Tag Archives: USA

Российский военный эксперт Евгений Крутиков: ”Армия США еще с первой Войны в Заливе привыкла «воевать в прямом эфире» и Минобороны России не имеет пока достаточного опыта в этом смысле”

Romanian-flag– Уже две недели весь мир напряженно смотрит в сторону России и вмешательства в Сирию. Для начала, скажите, пожалуйста, какова атмосфера на Командном Национальный центр управления обороны РФ и Министерство Обороны России?

Evgeny_KrutikovЕвгений Крутиков: – Для начала надо определиться с терминами. Никакой «российской интервенции» или «вмешательства» [1] в Сирии нет. Российская авиационная группа и службы поддержке находятся на территории Сирии абсолютно законно, по приглашению законного правительства этой страны. Также нет никакого давления «целого мира» на Россию в связи с событиями в Сирии. Постоянные встречи российского руководства с лидерами множества стран, особенно арабских, тому подтверждение. Что же касается «атмосферы» в Национальном центре управления обороны РФ, то такого понятия не существует. В работе Министерства обороны отсутствуют эмоции, и как-то «змоционально» охарактеризовать работу командного центра нельзя. Это ежедневный, размеренный и регламентированный труд, в котором отсутствуют внешние факторы влияния.

Евгений Крутиков – известный российский политолог и военный эксперт, специалист по проблемам Кавказа и Балкан. Он окончил Московский Военный институт иностранных языков.

– После первого вмешательства  Воздушно-космических сил России в Сирию, западные СМИ быстро ”вспыхнули”. Сколько пропаганды и как насчёт реальных “сопутствующий повреждений” в этой информационной войне?

–  Пропаганда и информационные войны сейчас, к сожалению, не способствуют взаимодействию между всеми союзниками, включая Россию и западные страны. Если на военном уровне кооперации с каждым днем все больше и больше, то пропагандистские машины, наоборот, только искажают реальность во вред реальному сотрудничеству. Информационные войны никак не связаны с практической стороной событий в Сирии. Они преследуют в основном внутриполитические цели, в том числе, и в США. Предвыборная обстановка, стремление администрации Барака Обамы «войти в историю», желание эффектно продемонстрировать свою силу – все это пропаганда. Реальная же оценка результатов российской военной помощи правительству Сирии будет возможна только через несколько недель, когда сирийские войска самостоятельно смогут продемонстрировать свои возможности в борьбе с радикализмом и экстремизмом.

– По вопросам пропаганды против России… я заметила, что Вы несколько расстроен тем, как отвечает Отдел Печати Министерства Обороны РФ. Почему? Какой с Вашей точки зрения самый лучший способ управления этими атаками?

–  Российское Министерство Обороны не имеет пока достаточного опыта, чтобы противостоять насыщенной антироссийской пропаганде различного происхождения. Российская армия не участвовала в подобных операциях, в отличие от американской. Армия США еще с первой Войны в Заливе привыкла «воевать в прямом эфире». Это стало даже «визитной карточкой» американских военных операций в «третьем мире». У российского министерства обороны такого длительного опыта нет, хотя, надо отдать должное, оно быстро учится. Сейчас уже нет таких проблем, которые были у российской военной пропаганды во времена событий в Чечне, когда значительная часть журналистского сообщества была настроена антироссийски и антиармейски.

Defence_Russia2Сейчас это не вопрос идеологии, а вопрос практики, опыта и технического обеспечения. А все это при желании приходит со временем. В России последние примерно лет 10 очень вырос престиж армии и армейской службы. На службы приходят очень перспективные молодые люди с хорошим образованием и разносторонними знаниями. В том же Национальном центре обороны на дежурстве находятся десятки молодых людей, блестяще говорящих на нескольких редких языках. Они же обеспечивают, например, линии прямой и экстренной связи с министерствами обороны США, Франции, Израиля, Турции, Саудовской Аравии. Так что в этом аспекте Министерство обороны заслуживает не критики ради критики, а скорее подсказок «со стороны».

– Россия создала в регионе потрясающую систему сбора и обработки информации. Но некоторые эксперты заявили, что Россия не имеет необходимых высоких технологий и это является серьезным ограничением. (”Лётно-технические характеристики напрасны если Вы не знаете, куда целиться” – П. Фелгенхауер). В данном случае это миф или обман?

– Мне жаль, что приходится разъяснять некоторые персональные особенности, но сейчас именно такой уровень «экспертизы» и стал одним из базовых элементов пропаганды и информационной войны. Павел Фенгельгауэр считается на Западе «военным экспертом» по недоразумению. Ученый-биолог, он в начале 90-ых годов «назначил себя» военным журналистом, а потом и «экспертов», не служив в армии, но зато регулярно посещавшим приемы в посольствах. Его профессией стала дискредитация российской армии во все времена ее становления – как при Ельцине, так и при Путине. В августе 2008 года в первый же день войны в Южной Осетии он заявил, что российская армия будет разгромлена, потому что она «технически устарела» и пообещал полное уничтожение российской авиации силами ПВО Грузии. Комментировать этот «прогноз» нет никакой необходимости.

Я могу привести больше примеров его «экспертных оценок», в том числе, и из личного общения, но одного этого уже достаточно. К сожалению, такие «эксперты», как он, считаются авторитетными для западного общественного мнения не потому, что они действительно умны и осведомлены, а потому что они говорят то, что Запад хочет слышать. Фенгельгауэр уже много лет живет в эмиграции и никакого представления о современной российской армии не имеет, как не имел и ранее. Его слова для специалистов ничего не значат.

По сути же, российская авиации и флот продемонстрировали очень высокую эффективность в короткие сроки. При этом, надо понимать, что российские авиаудары не хаотичны, а преследуют точную военную цель. Они обеспечивают правительственным войскам возможности для перехода в наступление. Не «вообще», а на конкретных участках фронта в соответствии с данными разведки. Одновременно подрывается система снабжения исламистов и возможности для пополнения фронта подкреплениями. Эта тактика гораздо более эффективна, нежели бесконечное преследование по пустыни отдельных маленьких групп экстремистов без возможности подкрепить эти действия «на земле».

Чисто военно-технические характеристики российского вооружение также никто не ставит под сомнение. Более того, сейчас российская авиация и флот обладают возможностями изменять свою тактику и характеристики вооружения в зависимости от целей и обстановки.

– “Washington Post” заявил, что, так как есть серьезные подозрения об истинных намерениях США в Сирии, Россия начала сопровождать в миссии свои бомбардировщики с истребителями Su-30 SM, это правда?Sukhoi SU-30SM

– На авиабазе Хмеймим около сирийской Латакии размещены, в частности, несколько истребителей Су-30СМ. Нет ничего удивительно, что для поддержки штурмовой авиации приданы истребители. Это обычная практика. Никто никогда не оставить бомбардировочную и штурмовую авиацию без истребительного прикрытия. Это «дважды два» военной тактики, вне зависимости от того, использует ли потенциальный противник воздушное прикрытие или нет. Сейчас нет никакой опасности воздушного столкновения с авиацией США или других стран западной коалиции. По последним данным, между ВКС РФ и ВВС США достигнуты договоренности даже об обмене кодами «свой-чужой». А это ранее невиданный уровень кооперации, позволяющий говорить о полном исключении возможных случайностей в небольшом воздушном пространстве Сирии.

– Вмешательство России будет ограничено Военно-Воздушными Силами, а на земле будут сосредоточены войска Башара Аль-Ассада и Хезболлаха? Или стратегия может изменится и мы увидим русские солдатские сапоги на Сирийской земле?

– Повторюсь: никакой «российской интервенции» в Сирии не существует. Порядок и цели пребывания российских войск в Сирии определен запросом Дамаска и двухсторонними соглашениями между РФ и Сирией. Москва не заинтересована в каком-либо долгосрочном втягивании в военные действиям. Также нет никакой заинтересованности в физическом контроли за территорией или каких-либо формах «оккупации» или чего-либо подобного. Правительство в Дамаске должно постоять за себя самостоятельно, а российская армия может только немного помочь.

– Как насчёт Китая?

– Позиция же Китая, как обычно, не проявлена четко. Пекин в принципе не стремиться открыто проявлять свою позицию в регионах, где его интересы непосредственно не представлены.

– Между прочим, как оценит Россия ощутимые результаты этой военной кампании?

– У России нет никаких территориальных интересов в регионе. Сейчас сложно однозначно говорить о далеко идущих целях российского присутствия регионе, но они явно прежде всего политические, а не прагматические. Тем более, они не лежат в территориальной или экономической плосткости.

 Беседу вела Главный редактор PPW, Габриэла Ионицэ

Thanks to Форум Министерства обороны Российской Федерации  because is sharing my interview.

_____________________________________________________

[1] The deliberate act of a nation or a group of nations to introduce its military forces into the course of an existing controversy, Dictionary of Military and Associated Terms. US Department of Defense 2005.

В случае военного конфликта, первые цели это базы НАТО соседи с Россией

О главных проблемах в международном сообществе, но особенно об угрозах России и напряженность в регионе, я, вступив в диалог с директором Российского Института Стратегических Исследований (РИСИ), генерал-лейтенантом (в отставке) Леонидом Решетников

Romanian-flag

– Представляется ли Шанхайская организация ответом на вопросы, поднимающимися в связи с расширением пространства Европейского союза или она – ответ на вопросы, связанные с интересами в области безопасности региона Дальнего Востока?

Leonid ReshetnikovЛеонид Решетников: – ШОС является, прежде всего, организацией, которая призвана наладить взаимоотношения стран Дальнего Востока и Центральной Азии в области безопасности. Это её главная задача и, как таковая, она и развивается. Говорить о том, что ШОС – это ответ на расширение ЕС, неправильно. Такая альтернатива вообще не рассматривается. В первую очередь ШОС – отражение интереса России к региону Азии и Дальнего Востока. Россия постепенно, но уверенно и последовательно разворачивается в сторону Азии в вопросах экономического, политического и гуманитарного взаимодействия. Этот поворот будет осуществляться и далее, потому что на западном направлении Россия в настоящее время не видит больших возможностей для развития экономических и политических связей. Западная Европа оказалась несамостоятельна в своих решениях по вопросам сотрудничества с Россией.

– На Ваш взгляд, какое будущее у Африки?

Л.Р.: – Ближайшее будущее у Африки трудное, потому что, получив независимость, Африка тем не менее не получила поддержки в своём развитии от стран, которые долгое время эксплуатировали её как колонию. Сегодня африканские государства в большинстве стоят перед серьёзными экономическими, гуманитарными и политическими проблемами: отсутствие стабильности, слабое развитие экономики, перенаселение, безработица – всё ведёт к тому, что они будут иметь ещё более серьёзные трудности в самом ближайшем будущем. Также надо отметить, что и Соединённые Штаты Америки, и страны Западной Европы по-прежнему относятся к Африке как к источнику получения максимальной прибыли и практически мало что вкладывают в развитие этого континента, вследствие чего получают негативный ответ в виде огромного количества беженцев и мигрантов. Негативные тенденции переселения впредь будут только усиливаться, а у Европы совершенно нет противодействия. Каждый год Африка, как и некоторые другие азиатские страны, будет выдавать на-гора десятки, если не сотни тысяч мигрантов, с которыми Европа будет не в состоянии справиться.

– Готова ли Россия к демографическому спаду?

Л.Р.: – Демографический спад, преследующий Россию многие годы, прекратился, и в настоящее время наблюдается прирост населения. На мой взгляд, это успех нашей социальной политики. В течение нескольких лет отмечается рост рождаемости за счёт развернувшейся борьбы с абортами. К огромному сожалению, сейчас Россия пока ещё остаётся одной из первых стран мира по количеству абортов. За счёт проведения политики антиабортов мы сможем постепенно смягчить демографическую проблему. Поэтому, если спад и будет, то он уже не окажется таким драматическим. Также отмечается прирост населения за счёт многочисленных переселенцев из русскоязычных стран ближнего зарубежья: так называемые демократы в Прибалтике или других странах ближнего зарубежья практически заставляют жителей покидать свою страну, где они родились и жили десятилетиями.

– Стратегия США и России в Арктике основана на гипотезе глобального потепления. Данная стратегия предусматривает, что будет получен доступ к месторождениям из Арктической зоны. Что случится, если глобальное потепление не продолжится?

Л.Р.: – Российские учёные пока не определились, будет ли потепление, похолодание или всё останется по-прежнему. Продолжаются дискуссии, но учитывая непредсказуемость развития ситуации, наша страна на всякий случай готовится к тем вызовам, которые могут возникнуть в результате глобального потепления, начинает более активно использовать месторождения арктической зоны. Тем не менее, эти возможности, скорее всего, возникнут как минимум через несколько десятилетий, поэтому обсуждать этот вопрос сейчас можно, но чисто теоретически. Если не случится глобального потепления через несколько десятилетий, то надо будет искать новые источники энергоснабжения и развивать энергетику. Запасы нефти и газа в России, как бы не писали западные аналитики, весьма значительны. Разведанных запасов вполне может хватить на 70-80 лет, и за эти годы будет идти поиск других видов и источников энергии.

Вы считаете, что ИГИЛ– это фикция, подделка и террористы, которых поддержали США? Готова ли Россия стать соседом Исламского Государства?

Л.Р.: – ИГИЛ в своём зародыше, как и все известные террористические организации, имеет отношение к ЦРУ и другим спецслужбам Соединённых Штатов Америки. У американцев есть такая своеобразная игра, в которую они любят играть: спецслужбы США создают разные террористические, экстремистские, умеренные организации и считают, что они становятся полезными для решения каких-либо тактических задач. Тем не менее, как всегда и бывает у американцев, замышляли одно, а получилось другое. Судя по всему, они просто до сих пор не научились просчитывать последствия. И это характерная черта многих американских спецслужб и аналитиков. В результате ИГИЛ, выросшая из таких вот ЦРУшных подстав, превратилась в крупную экстремистскую организацию, которая воюет прежде всего с США, как это в своё время было с Аль-Каидой и талибами. Видимо, американцев история вообще ничему не учит, особенно в отношении России. Теперь в лице ИГИЛа мы имеем действительно крупную и жестокую организацию, наводящую страх в странах Арабского Востока и Центральной Азии.

– Увидем ли мы в ближайшем будушем образование Исламского государства в этом регионе?isis-libya

Л.Р.: – С точки зрения среднесрочной перспективы ИГИЛ как государственное образование не просуществует долго и вообще не оформится в реальное государство. Конечно, в истории бывали случаи, когда бандиты формировали некое государственное образование, но долго оно не существовало. Даже такой талантливый и очень известный бандит как Гитлер продержался у власти всего 12 лет. Поэтому сейчас надо останавливать ИГИЛ и бороться с ним, объединяться для этого даже с прародителями ИГИЛа – Соединёнными Штатами, которые и должны быть наиболее активны в этой борьбе. Уж если они породили такого урода, то они и несут ответственность за то, что этот урод приносит беды миру. Россия хочет сотрудничать в борьбе с распространением исламского экстремизма, мы будем продолжать бороться с ним в любой форме: создали ли этот экстремизм американцы, или он сам вылупился из яйца – не имеет значения.

– Перед началом кризиса в Украине, стратегия России по отношению к европейскому пространству заключалась в укреплении сотрудничества между Европейским союзом и Евразийским союзом. Актуальна ли эта стратегическая защита сейчас?

Л.Р.: – Отношения России с Европой и Европейским союзом до украинского кризиса складывались весьма успешно. Наш проект Евразийского союза не был проектом альтернативы, он должен был способствовать развитию непосредственно России и российской экономики. Поэтому мы в отношениях с ЕС и Европой дошли до серьёзных высот: экономического, гуманитарного, политического сотрудничества. В ответ на то, что Россия открыла для Запада все свои экономические возможности, Европа совместно с США устроила и приняла активное участие в организации государственного переворота на Украине. Мы получили этот переворот на исторически общей для наших братских народов территории. Отсюда возникает вопрос: действительно ли актуально развитие отношений с Европой в ситуации, когда она наносит удар нам в спину? Мы с большим сомнением относимся к данной перспективе. То, что произошло на Украине – просто элемент человеческой непорядочности, «нечистоплотности». Сейчас многие аналитики и политологи склоняются к тому, что самое перспективное направление развития России – восточное направление. Конечно, с Западом надо продолжать поддерживать отношения и использовать какие-то экономические возможности, но не стоит поддаваться иллюзиям, что с нынешним Евросоюзом возможно достичь доверительного сотрудничества.

– Недавно была опубликована электронная переписка, из которой следовало, что Москва финансировала Национальный фронт Мари Ле Пен, как доказательство того, что и Россия ведет себя подобным образом. Действительно ли РФ финансирует европейские НКО, которые потом может использовать для продвижения собственных интересов в тех случаях, когда дипломатия или другие рычаги давления не работают?

Л.Р.: – Российская Федерация – ведущее государство мира, у неё есть много сторонников и почитателей в других странах, которые считают, что Россия является важным фактором мировой политики, и что надо заканчивать с политикой гегемонизма, проводимой США, а мир должен быть многополярным. В этом ключе и работают некоторые НКО. К сожалению, у нас таких организаций практически ничтожное количество. Если они и получают определённые средства из России, то это наоборот хорошо, так как им нужно на что-либо существовать. Например, если в той же Румынии появится НКО, которое будет выступать под лозунгами многополярности и дружбы с Россией, то оно, конечно, не получит от румынского государства никакой поддержки. Поэтому НКО нужно хоть как-то финансово обеспечивать. Естественная политика России, как ведущего государства и мировой державы, заключается именно в поддержке таких некоммерческих организаций. К сожалению, должен отметить, что наше руководство уделяет очень небольшое внимание этой линии. В настоящий момент в данной сфере мы действуем значительно слабее, чем, например, Франция, которая активно работает в области франкофонии. Я уже не говорю о США, Германии или Великобритании, которые содержат на территории России известные фонды и различные некоммерческие организации. НКО стали неотъемлемой частью жизни государств и мировой политики, поэтому надо вплотную заняться развитием этого направления в России. Единственное, хотелось бы отметить, что НКО не должны вмешиваться во внутреннюю политику той страны, где они осуществляют деятельность, а также пытаться участвовать в политических процессах и интригах.

– Каковы сейчас перспективы для того, чтобы общение между Россией и НАТО было «морожено»? Каковы в настоящее время перспективы политики ”изоляции” России, в свою очередь, международного сообщества ?

Л.Р.: – Во-первых, у нас сейчас вполне нормальные отношения с ООН. Отношения с НАТО холодные. Обоснованный, я бы сказал. Во-вторых, отношения России со многими странами мира развиваются весьма успешно. В Европе, а особенно в Восточной Европе, должны понять, что кроме США и ЕС в мире существуют ещё другие 100 стран, с которыми Россия поддерживает прекрасные дружеские отношения, а этот «европупизм» (от слова пупок) должен улетучиваться из мозгов. Кстати, Парад Победы 9 мая на Красной площади ясно это показал: у нас на празднике было около 40 президентов и премьер-министров из различных стран. Очевидно, что речь о размораживании отношений с ООН здесь вообще не идёт. В данный момент стоит вопрос только о взаимоотношениях с рядом ведущих европейских стран и следующими за ними в фарватере полунезависимыми странами Восточной Европы. Со всеми остальными государствами у нас вполне успешное сотрудничество, особенно с такой великой державой как Китай, а также с Индией, Бразилией, Аргентиной, Египтом. Это крупные страны со своей историей и традициями, своими цивилизационными элементами, поэтому недостатка в партнерах мы не видим и ничего размораживать нам не надо. Что касается Европы, если она сделает правильные выводы, то мы пойдём на развитие отношений с ней. Если говорить о странах Восточной Европы, то от их позиции и взглядов ничего не зависит: что скажет Брюссель, то они и будут делать.

– Если сценарий вовлечения Приднестровья маловероятен, считаете ли Вы, что опасения Республики Молдова преувеличены? Являются ли они раздутыми с пропагандистскими целями лидерами в Кишиневе?

Л.Р.: – Приднестровье, как независимое образование, существует уже почти 25 лет. Это очень большой срок, не меньший, чем у так называемой независимой Украины. Тем не менее, Запад по каким-то только ему понятным причинам признаёт независимость Украины, но совершенно не признаёт независимость Приднестровья, хотя там проходили такие же законные референдумы, проводили такое же голосование. Выходит, Западу нравится сталинское решение национальной проблемы, те границы, которые установил диктатор, и его совершенно не интересует мнение народа Приднестровья. Но почему тогда учитывается мнение народа Украины? Мы в институте рассматриваем Приднестровье как де-факто независимое государство, а что думает об этом Кишинёв – его личные проблемы. Независимость Приднестровья прежде всего завоёвана народом, подтверждена референдумами, и говорить о том, что Приднестровье надо куда-то включать и исключать – это попросту неправильно. Надо решать эту проблему в первую очередь исходя из требований населения Приднестровья. Если надо провести ещё один референдум под эгидой ОБСЕ – пожалуйста, проводите. Но не занимайтесь глупостями, которые могут привести к большой войне, как сейчас это делает Кишинёв, который практически установил блокаду, пытаясь нарушить связи России с Приднестровьем, блокируя возможность посещения российскими политиками и общественными деятелями. То есть Кишинёв сознательно идёт на обострение ситуации. Хочу напомнить, что именно так в своё время делал Саакашвили в отношении Южной Осетии. Если бы он этого не делал и не шёл на такие агрессивные действия, то, наверное, вопрос Южной Осетии до сих пор оставался бы в первозданном виде. Результат, к сожалению, всем печально известен. Если кто-то захочет повторить опыт Саакашвили, он будет схожим. Это надо не забывать и учитывать везде: и в Кишинёве, и в Бухаресте, и в Вашингтоне.

110426-M-3545V-002.jpg– Могут ли компоненты ракетного щита в Румынии угрожать системе безопасности России? Румыния – не единственная страна, где расположены элементы данного щита, но все же «война высказываний» между Бухарестом и Москвой становится все более явной. Почему?

Л.Р.: – Что касается так называемого ракетного щита в Румынии, а если говорить нормальным открытым языком – баз США, то все должны чётко и ясно понимать: когда появляется база США-НАТО на территории любой соседней с Россией страны, то ракеты нашего ядерного щита в течение нескольких минут автоматически нацеливаются на эти базы. Это делается исключительно механически, здесь нет никаких политических решений. И таким образом должна поступать любая страна, так как готовиться к войне надо в мирное время, ибо вопросы национальной безопасности требуют именно такого решения. Румыния, как любая другая страна, которая с большой охотой предоставляет свою территорию для баз НАТО-США, должна это прекрасно осознавать. В случае возникновения военной ситуации первый ракетный удар будет нанесён именно по этим базам, и уж если Румыния играет в такие игры, то сама ставит себя под прямой удар и должна хорошо понимать, чем рискует. Хочу обратить внимание, что мы выступаем за развитие отношений с Румынией, но с учётом всех упомянутых негативных моментов отношения развиваются не очень благоприятно. В заключение как аналитик хочу подчеркнуть, что история должна хотя бы немного учить людей. А если политики не учатся на ошибках прошлого, то они – двоечники, и их надо передавать в школу для трудновоспитуемых.

Беседу вела главный редактор Power&Politics World, Габриэла Ионицэ. Спасибо за помощь редактора ”Аргументы Недели”, Александра Чуйкова.

Summit G8 – about Golf and Syria

In the Irish Lough Erne chic resort start today the works of the 39th edition of the G8 Summit (Group of the main industrialized countries in the world). On the discussion agenda are the financial situation in the eurozone, the fears that the U.S. economy is recovering more slowly than is desirable, elimination of trade barriers between the United States and the European Union and the crisis in Syria, especially after the U.S. announced they would support the weapons rebel forces.

The situation in Syria will be examined also to the bilateral talks between President Barack Obama and Russian , Vladimir Putin. About the situation in Syria Russian President Vladimir Putin has spoken at a meeting (last weekend) with the British Prime Minister, David Cameron. The main conclusion from the discussion at the high level reunion: “We can overcome these differences (ie actions in the conflict) if we recognize that we share common objectives: to end the conflict, to stop dismantling Syria to let Syrian people to decide who leads, fight against extremists and defeat them” said British Prime Minister at the end. Instead, the Kremlin leader again warned that the decision by Western countries to arms Assad regime opponents is dangerous and unconstructive. Russian President Vladimir Putin gave assurances that “Moscow does not violate international rules, delivering weapons to the regime in Damascus, but he would act differently if its Western partners in the G8 will provide arms the rebels in Syria” according to AFP. The oldest leader at G8 is Putin, 60, and the youngest is Cameron, 46.

lough-erne-g8-390x285Leaders which are attending at the meeting will also discuss about the global economy and will exchange views on the foreign affairs and security issues. Discussions will also focus on promoting more transparency in terms of revenues from extractive industries and forestry as well as in the system of governance of land and government information. Food security, transition in North Africa and climate change will also be high on the G8 agenda. The preamble to the meeting, British Prime Minister David Cameron and U.S. President Barack Obama will meet with Italian Prime Minister Enrico Letta, German Chancellor Angela Merkel and French President Francois Hollande to begin discussions on a free trade agreement between the EU and the U.S..

At the start of his speech at the Waterfront Hall, President Obama joked that he hoped to get some golf practice in while attending the G8 summit at the Lough Erne hotel resort which was designed by Nick Faldo. He said he has been talking to Ulster golf star Rory McIlroy about improving his golf skills.

David Cameron was asked about the Guardian G20 spying revelations earlier. He did not have much to say about it. “We never comment on security or intelligence issues and I am not about to start now. I don’t make comments on security or intelligence issues, that would be breaking something that no government has previously done”. Notice that with just one day before the start of the G8 Summit, former employee of the U.S. Lough Erne resortNational Security Agency Edward Snowden revealed by the journalists from The Telegraph that Britain spied all delegates attending the 2009 G20 meeting in London. (The Turkish government has demanded an immediate explanation from the UK government of a British eavesdropping operation targeted at the Turkish delegation to a G20 meeting, saying such that – if confirmed – behaviour towards a Nato ally would be “unacceptable” and “scandalous”.)

Usually, the meeting was preceded by several anti-globalization protests. G8 summits have always drawn large demonstrations, but Fermanagh’s geography will make it hard for protesters. Over two thousand people marched through the streets of Belfast, with banners in their hands and chanting slogans against the G8 Summit. Authorities have mobilized hundreds of policemen in Irish capital city, where the group “Stop G8” announced that it will hold peaceful protests before and during the two days of conducting the meeting. However, around the area of the hotel where the world leaders are accommodated were deployed impressive order forces.