Tag Archives: Moldova

В случае военного конфликта, первые цели это базы НАТО соседи с Россией

О главных проблемах в международном сообществе, но особенно об угрозах России и напряженность в регионе, я, вступив в диалог с директором Российского Института Стратегических Исследований (РИСИ), генерал-лейтенантом (в отставке) Леонидом Решетников

Romanian-flag

– Представляется ли Шанхайская организация ответом на вопросы, поднимающимися в связи с расширением пространства Европейского союза или она – ответ на вопросы, связанные с интересами в области безопасности региона Дальнего Востока?

Leonid ReshetnikovЛеонид Решетников: – ШОС является, прежде всего, организацией, которая призвана наладить взаимоотношения стран Дальнего Востока и Центральной Азии в области безопасности. Это её главная задача и, как таковая, она и развивается. Говорить о том, что ШОС – это ответ на расширение ЕС, неправильно. Такая альтернатива вообще не рассматривается. В первую очередь ШОС – отражение интереса России к региону Азии и Дальнего Востока. Россия постепенно, но уверенно и последовательно разворачивается в сторону Азии в вопросах экономического, политического и гуманитарного взаимодействия. Этот поворот будет осуществляться и далее, потому что на западном направлении Россия в настоящее время не видит больших возможностей для развития экономических и политических связей. Западная Европа оказалась несамостоятельна в своих решениях по вопросам сотрудничества с Россией.

– На Ваш взгляд, какое будущее у Африки?

Л.Р.: – Ближайшее будущее у Африки трудное, потому что, получив независимость, Африка тем не менее не получила поддержки в своём развитии от стран, которые долгое время эксплуатировали её как колонию. Сегодня африканские государства в большинстве стоят перед серьёзными экономическими, гуманитарными и политическими проблемами: отсутствие стабильности, слабое развитие экономики, перенаселение, безработица – всё ведёт к тому, что они будут иметь ещё более серьёзные трудности в самом ближайшем будущем. Также надо отметить, что и Соединённые Штаты Америки, и страны Западной Европы по-прежнему относятся к Африке как к источнику получения максимальной прибыли и практически мало что вкладывают в развитие этого континента, вследствие чего получают негативный ответ в виде огромного количества беженцев и мигрантов. Негативные тенденции переселения впредь будут только усиливаться, а у Европы совершенно нет противодействия. Каждый год Африка, как и некоторые другие азиатские страны, будет выдавать на-гора десятки, если не сотни тысяч мигрантов, с которыми Европа будет не в состоянии справиться.

– Готова ли Россия к демографическому спаду?

Л.Р.: – Демографический спад, преследующий Россию многие годы, прекратился, и в настоящее время наблюдается прирост населения. На мой взгляд, это успех нашей социальной политики. В течение нескольких лет отмечается рост рождаемости за счёт развернувшейся борьбы с абортами. К огромному сожалению, сейчас Россия пока ещё остаётся одной из первых стран мира по количеству абортов. За счёт проведения политики антиабортов мы сможем постепенно смягчить демографическую проблему. Поэтому, если спад и будет, то он уже не окажется таким драматическим. Также отмечается прирост населения за счёт многочисленных переселенцев из русскоязычных стран ближнего зарубежья: так называемые демократы в Прибалтике или других странах ближнего зарубежья практически заставляют жителей покидать свою страну, где они родились и жили десятилетиями.

– Стратегия США и России в Арктике основана на гипотезе глобального потепления. Данная стратегия предусматривает, что будет получен доступ к месторождениям из Арктической зоны. Что случится, если глобальное потепление не продолжится?

Л.Р.: – Российские учёные пока не определились, будет ли потепление, похолодание или всё останется по-прежнему. Продолжаются дискуссии, но учитывая непредсказуемость развития ситуации, наша страна на всякий случай готовится к тем вызовам, которые могут возникнуть в результате глобального потепления, начинает более активно использовать месторождения арктической зоны. Тем не менее, эти возможности, скорее всего, возникнут как минимум через несколько десятилетий, поэтому обсуждать этот вопрос сейчас можно, но чисто теоретически. Если не случится глобального потепления через несколько десятилетий, то надо будет искать новые источники энергоснабжения и развивать энергетику. Запасы нефти и газа в России, как бы не писали западные аналитики, весьма значительны. Разведанных запасов вполне может хватить на 70-80 лет, и за эти годы будет идти поиск других видов и источников энергии.

Вы считаете, что ИГИЛ– это фикция, подделка и террористы, которых поддержали США? Готова ли Россия стать соседом Исламского Государства?

Л.Р.: – ИГИЛ в своём зародыше, как и все известные террористические организации, имеет отношение к ЦРУ и другим спецслужбам Соединённых Штатов Америки. У американцев есть такая своеобразная игра, в которую они любят играть: спецслужбы США создают разные террористические, экстремистские, умеренные организации и считают, что они становятся полезными для решения каких-либо тактических задач. Тем не менее, как всегда и бывает у американцев, замышляли одно, а получилось другое. Судя по всему, они просто до сих пор не научились просчитывать последствия. И это характерная черта многих американских спецслужб и аналитиков. В результате ИГИЛ, выросшая из таких вот ЦРУшных подстав, превратилась в крупную экстремистскую организацию, которая воюет прежде всего с США, как это в своё время было с Аль-Каидой и талибами. Видимо, американцев история вообще ничему не учит, особенно в отношении России. Теперь в лице ИГИЛа мы имеем действительно крупную и жестокую организацию, наводящую страх в странах Арабского Востока и Центральной Азии.

– Увидем ли мы в ближайшем будушем образование Исламского государства в этом регионе?isis-libya

Л.Р.: – С точки зрения среднесрочной перспективы ИГИЛ как государственное образование не просуществует долго и вообще не оформится в реальное государство. Конечно, в истории бывали случаи, когда бандиты формировали некое государственное образование, но долго оно не существовало. Даже такой талантливый и очень известный бандит как Гитлер продержался у власти всего 12 лет. Поэтому сейчас надо останавливать ИГИЛ и бороться с ним, объединяться для этого даже с прародителями ИГИЛа – Соединёнными Штатами, которые и должны быть наиболее активны в этой борьбе. Уж если они породили такого урода, то они и несут ответственность за то, что этот урод приносит беды миру. Россия хочет сотрудничать в борьбе с распространением исламского экстремизма, мы будем продолжать бороться с ним в любой форме: создали ли этот экстремизм американцы, или он сам вылупился из яйца – не имеет значения.

– Перед началом кризиса в Украине, стратегия России по отношению к европейскому пространству заключалась в укреплении сотрудничества между Европейским союзом и Евразийским союзом. Актуальна ли эта стратегическая защита сейчас?

Л.Р.: – Отношения России с Европой и Европейским союзом до украинского кризиса складывались весьма успешно. Наш проект Евразийского союза не был проектом альтернативы, он должен был способствовать развитию непосредственно России и российской экономики. Поэтому мы в отношениях с ЕС и Европой дошли до серьёзных высот: экономического, гуманитарного, политического сотрудничества. В ответ на то, что Россия открыла для Запада все свои экономические возможности, Европа совместно с США устроила и приняла активное участие в организации государственного переворота на Украине. Мы получили этот переворот на исторически общей для наших братских народов территории. Отсюда возникает вопрос: действительно ли актуально развитие отношений с Европой в ситуации, когда она наносит удар нам в спину? Мы с большим сомнением относимся к данной перспективе. То, что произошло на Украине – просто элемент человеческой непорядочности, «нечистоплотности». Сейчас многие аналитики и политологи склоняются к тому, что самое перспективное направление развития России – восточное направление. Конечно, с Западом надо продолжать поддерживать отношения и использовать какие-то экономические возможности, но не стоит поддаваться иллюзиям, что с нынешним Евросоюзом возможно достичь доверительного сотрудничества.

– Недавно была опубликована электронная переписка, из которой следовало, что Москва финансировала Национальный фронт Мари Ле Пен, как доказательство того, что и Россия ведет себя подобным образом. Действительно ли РФ финансирует европейские НКО, которые потом может использовать для продвижения собственных интересов в тех случаях, когда дипломатия или другие рычаги давления не работают?

Л.Р.: – Российская Федерация – ведущее государство мира, у неё есть много сторонников и почитателей в других странах, которые считают, что Россия является важным фактором мировой политики, и что надо заканчивать с политикой гегемонизма, проводимой США, а мир должен быть многополярным. В этом ключе и работают некоторые НКО. К сожалению, у нас таких организаций практически ничтожное количество. Если они и получают определённые средства из России, то это наоборот хорошо, так как им нужно на что-либо существовать. Например, если в той же Румынии появится НКО, которое будет выступать под лозунгами многополярности и дружбы с Россией, то оно, конечно, не получит от румынского государства никакой поддержки. Поэтому НКО нужно хоть как-то финансово обеспечивать. Естественная политика России, как ведущего государства и мировой державы, заключается именно в поддержке таких некоммерческих организаций. К сожалению, должен отметить, что наше руководство уделяет очень небольшое внимание этой линии. В настоящий момент в данной сфере мы действуем значительно слабее, чем, например, Франция, которая активно работает в области франкофонии. Я уже не говорю о США, Германии или Великобритании, которые содержат на территории России известные фонды и различные некоммерческие организации. НКО стали неотъемлемой частью жизни государств и мировой политики, поэтому надо вплотную заняться развитием этого направления в России. Единственное, хотелось бы отметить, что НКО не должны вмешиваться во внутреннюю политику той страны, где они осуществляют деятельность, а также пытаться участвовать в политических процессах и интригах.

– Каковы сейчас перспективы для того, чтобы общение между Россией и НАТО было «морожено»? Каковы в настоящее время перспективы политики ”изоляции” России, в свою очередь, международного сообщества ?

Л.Р.: – Во-первых, у нас сейчас вполне нормальные отношения с ООН. Отношения с НАТО холодные. Обоснованный, я бы сказал. Во-вторых, отношения России со многими странами мира развиваются весьма успешно. В Европе, а особенно в Восточной Европе, должны понять, что кроме США и ЕС в мире существуют ещё другие 100 стран, с которыми Россия поддерживает прекрасные дружеские отношения, а этот «европупизм» (от слова пупок) должен улетучиваться из мозгов. Кстати, Парад Победы 9 мая на Красной площади ясно это показал: у нас на празднике было около 40 президентов и премьер-министров из различных стран. Очевидно, что речь о размораживании отношений с ООН здесь вообще не идёт. В данный момент стоит вопрос только о взаимоотношениях с рядом ведущих европейских стран и следующими за ними в фарватере полунезависимыми странами Восточной Европы. Со всеми остальными государствами у нас вполне успешное сотрудничество, особенно с такой великой державой как Китай, а также с Индией, Бразилией, Аргентиной, Египтом. Это крупные страны со своей историей и традициями, своими цивилизационными элементами, поэтому недостатка в партнерах мы не видим и ничего размораживать нам не надо. Что касается Европы, если она сделает правильные выводы, то мы пойдём на развитие отношений с ней. Если говорить о странах Восточной Европы, то от их позиции и взглядов ничего не зависит: что скажет Брюссель, то они и будут делать.

– Если сценарий вовлечения Приднестровья маловероятен, считаете ли Вы, что опасения Республики Молдова преувеличены? Являются ли они раздутыми с пропагандистскими целями лидерами в Кишиневе?

Л.Р.: – Приднестровье, как независимое образование, существует уже почти 25 лет. Это очень большой срок, не меньший, чем у так называемой независимой Украины. Тем не менее, Запад по каким-то только ему понятным причинам признаёт независимость Украины, но совершенно не признаёт независимость Приднестровья, хотя там проходили такие же законные референдумы, проводили такое же голосование. Выходит, Западу нравится сталинское решение национальной проблемы, те границы, которые установил диктатор, и его совершенно не интересует мнение народа Приднестровья. Но почему тогда учитывается мнение народа Украины? Мы в институте рассматриваем Приднестровье как де-факто независимое государство, а что думает об этом Кишинёв – его личные проблемы. Независимость Приднестровья прежде всего завоёвана народом, подтверждена референдумами, и говорить о том, что Приднестровье надо куда-то включать и исключать – это попросту неправильно. Надо решать эту проблему в первую очередь исходя из требований населения Приднестровья. Если надо провести ещё один референдум под эгидой ОБСЕ – пожалуйста, проводите. Но не занимайтесь глупостями, которые могут привести к большой войне, как сейчас это делает Кишинёв, который практически установил блокаду, пытаясь нарушить связи России с Приднестровьем, блокируя возможность посещения российскими политиками и общественными деятелями. То есть Кишинёв сознательно идёт на обострение ситуации. Хочу напомнить, что именно так в своё время делал Саакашвили в отношении Южной Осетии. Если бы он этого не делал и не шёл на такие агрессивные действия, то, наверное, вопрос Южной Осетии до сих пор оставался бы в первозданном виде. Результат, к сожалению, всем печально известен. Если кто-то захочет повторить опыт Саакашвили, он будет схожим. Это надо не забывать и учитывать везде: и в Кишинёве, и в Бухаресте, и в Вашингтоне.

110426-M-3545V-002.jpg– Могут ли компоненты ракетного щита в Румынии угрожать системе безопасности России? Румыния – не единственная страна, где расположены элементы данного щита, но все же «война высказываний» между Бухарестом и Москвой становится все более явной. Почему?

Л.Р.: – Что касается так называемого ракетного щита в Румынии, а если говорить нормальным открытым языком – баз США, то все должны чётко и ясно понимать: когда появляется база США-НАТО на территории любой соседней с Россией страны, то ракеты нашего ядерного щита в течение нескольких минут автоматически нацеливаются на эти базы. Это делается исключительно механически, здесь нет никаких политических решений. И таким образом должна поступать любая страна, так как готовиться к войне надо в мирное время, ибо вопросы национальной безопасности требуют именно такого решения. Румыния, как любая другая страна, которая с большой охотой предоставляет свою территорию для баз НАТО-США, должна это прекрасно осознавать. В случае возникновения военной ситуации первый ракетный удар будет нанесён именно по этим базам, и уж если Румыния играет в такие игры, то сама ставит себя под прямой удар и должна хорошо понимать, чем рискует. Хочу обратить внимание, что мы выступаем за развитие отношений с Румынией, но с учётом всех упомянутых негативных моментов отношения развиваются не очень благоприятно. В заключение как аналитик хочу подчеркнуть, что история должна хотя бы немного учить людей. А если политики не учатся на ошибках прошлого, то они – двоечники, и их надо передавать в школу для трудновоспитуемых.

Беседу вела главный редактор Power&Politics World, Габриэла Ионицэ. Спасибо за помощь редактора ”Аргументы Недели”, Александра Чуйкова.

Mikhail Chernov, vice-director of Center of Strategic Conjuncture: ”Romania isn’t and will not be an enemy of Russia”

Москва – Михаил Чернов, заместитель директора Центра стратегической конъюнктуры: ”Румыния не является врагом России, и не будет таковым”

Romanian-flag

– Уважаемый Михаил Чернов, возникает ощущение, что события в Украине возродили в умах старую идею о том, что Россия осталась тием же самым монстром, которого каждый должен опасаться… насколько, по-Вашему, Россия представляет собой реальную угрозу и насколько это мнение основано на пропаганде русофобов?

Mikhail Chernov

Mikhail Chernov

М.Ч.: – Россия не представляет и не может представлять угрозу для государств ближнего и дальнего зарубежья. Мы не несем войну, не уничтожаем экономики стран, которые входят в Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Наоборот – посмотрите на Белоруссию и Казахстан. Создаются новые отрасли высокотехнологичной промышленности (новый кластер ВПК в Белоруси, белорусско-китайский технопарк и т.д.). Москва проводит миролюбивую политику, иногда в ущерб собственным интересам. Возьмем для примера чудовищную ситуацию с гражданской войной на Украине. Москва делает все для прекращения войны, причем в ущерб интересам и безопасности жизни и здоровья местного населения. Это объективная реальность. Что касается государств Восточной и Западной Европы, то мы зачастую являемся свидетелями агрессивных заявлений в наш адрес. РФ не заинтересована в эскалации напряженности, и делает все возможное для ее предотвращения.

В то же время, Москва уже не может больше мириться с угрозами собственной военной и экономической безопасности. Да, государства бывшего СССР – зона наших интересов. «Русофобская пропаганда» вызвана политическими причинами и очень опасна. Ее опасность состоит в том, что она мешает отдельным людям, а иногда и целым народам думать и адекватно оценивать разворачивающиеся события и текущую международную обстановку.

– Как воспринимать в этом тревожном контексте вхождение Армении в Евразийский союз? Что лежало в его основе: страх или умный компромисс? Изменит ли это отношение России к Азербайджану?

– Вхождения Республики Армения (РА) в ЕАЭС – естественное и ожидаемое событие. Армения веками связана с Россией. РФ – гарант безопасности Армении. С точки зрения инфраструктуры экономика РФ связана с Россией. Учитывая фактическую блокаду РА со стороны Турции, Азербайджана и Грузии, наличие в России большой армянской диаспоры, союз с Россией объективно выгоден Еревану. В результате возрастет значение армянской транспортной инфраструктуры для евразийских стран, Армения важное звено и часть будущего основного транскавказского транспортного коридора, который свяжет Россию Иран. Уже в ближайшие годы будет восстанавливаться и развиваться производство, связанное с ВПК и ориентированное на российскую оборонку, горнодобывающая промышленность, энергетика.

Армения – основной военный союзник РФ в Закавказье. Армения – проекция России и выход России на Ближний Восток. Особенно это важно с учетом событий в Сирии и Ираке, грядущим переделом границ, полномасштабным включением курдов, шиитов и суннитов в войну на Ближнем Востоке. Армения – проекция и ворота России на Ближний Восток.

Вхождение Армении в ЕАЭС никак не отразится на отношениях России и Республики Азербайджан. В Москве и в Баку сделали ставку на развитие больших совместных экономических проектов, в том числе в области нефтедобычи. РФ в последние несколько лет поставляет в Азербайджан всю необходимую Азербайджану номенклатуру современной военной техники. Делается это в рамках политики Москвы по сохранению и усилению действующих, стабильных и ответственных режимов на постсоветском пространстве вне зависимости от наличия тех или иных, пусть даже серьезных, разногласий по отдельным вопросам. И эта российская линия будет продолжена.

– Политологи на Западе, обсуждая Еворазийский союз, много говорят о том, что у России есть намерение возроодить Советский Союз. Действительно ли это миф? К чему стремится Россия на самом деле?

– У России нет и не может быть намерений восстановить Советский Союз в какой бы то ни было форме. СССР – это прошлое, в невозможно вернуться. Было бы глупо и бесперспективно к нему возвращаться. Поэтому это, конечно, миф.

Вместе с тем, для выживания страны стала очевидной необходимость создания нового общего государства, в котором могли бы объединиться евразийские государства. Те государства, которые захотят войти в такой новый союз. Особо подчеркну, что речь не идет о ЕАЭС – это читсо экономическое объединение, которое таковым и останется. Евразийский Союз Народов (назовем его так) необходим для выживания России и союзных ей независимых государств в глобальном мире, развития инфраструктур и промышленности. Это будет новое государство, имеющее мало общего с СССР, каким мы его помним.

 – Вхождение Армении в ЕАЭС снова привело к дискуссии в прессе относительно конфликта в Нагорном Карабахе. Участие Армении в Евразийском союзе может как-то повлиять на усилия России в урегулировании и поиске окончательного решения этого замороженного конфликта?

– Между вступлением Армении в ЕАЭС и урегулированием Нагорно-Карабахского конфликта нет совершенно никакой связи. Армения – единственный военный союзник РФ в Закавказье, в республике, в Гюмри, размещена российская военная база. Ереван был таковым и до заключения договора о Евразийском экономическом союзе и в случае вовлечения Армении в любую войну, РФ пришлось бы помогать РА.

Вместе с тем Азербайджан является крайне важным партнером России в Закавказье, более того, Москва Баку доверяет. В частности, это выражается в поставках современных вооружений, о чем говорилось выше. Поэтому РФ не будет сейчас трогать пока неразрешимую карабахскую проблему. Позиция Москвы такова – Россия не заинтересована в региональной войне, поэтому никакой войны в Нагорном-Карабахе быть не должно. Летнее противостояние вокруг Карабаха не переросло в войну благодаря последовательной позиции России, которая нашла аргументы и для Баку и для Еревана, чтобы убедить их остановить эскалацию напряженности.

– Давайте поговорим об отношениях Россия-НАТО. ДжордRusia_NATO Фридман из Stratfor в одном из недавних интервью в румынских СМИ заявил, что Румыния, наряду с Турцией, является ключевым элементом стратегии США в Черном море, поскольку обе страны имеют выход на побережье. Насколько известно, Конвеция Монтрё запрещает прохождение и стационирование неограниченных морских сил в Черное море через Босфорский пролив, контролируемый Турцией, за исключением причерноморских стран. Что Вы думаете об этой стратегии?

– Стратегия Соединенных Штатов в Европе несет прямую угрозу безопасности всего региона и Румынии в частности. Задача Вашингтона – резкое и необратимое ухудшения отношений между Россией и основными государствами Евросоюза, прежде всего Германией и Францией. Эскалацию конфликта на Украине и возможную эскалацию ситуации в Молдавии и Приднестровье следует рассматривать именно в этом ключе. Конфликт на Украине решает несколько задач. Во-первых, ставит под угрозу поставки энергоносителей в государства Евросоюза. Во-вторых, является поводом для давления на ЕС и общественное мнение в странах ЕС. Цель разрушение широкого спектра экономических связей и взаимного доверия между Россией и государствами Европы.

В этой связи особая роль возложена США на государства Восточной Европы (тот же г-н Фридман об этом недвусмысленно говорил в своих текстах, о том, что стратегия США в ходе Первой Мировой войны, Второй Мировой войны и в настоящее время в отношении Европы и России преемственна). Именно здесь будет концентрироваться военно-политическая активность блока НАТО через политическое давление, наращивание вооружений. Та же конвенция Монтрё уже напрямую нарушалась США в 2008 году во время войны в Южной Осетии (тоннаж судна, по некоторым сообщениям, превышал предельно допустимый) и в феврале 2014 года (фрегатом ВМС США нарушены сроки предельно допустимого пребывания в акватории Черного моря). Если «можно» нарушать конвенцию напрямую, то почему бы не пойти более «красивым» путем через накачивание румынских ВМС.

– Усиление Военно-морского флота Румынии (с помощью союзников по НАТО, конечно) может быть своего рода «ответом» на стратегию России по наращиванию присутствия на Черном море. Как Вы оцениваете такой подход?

Усиление румынского флота в Черном море укладывается в рамки стратегии США по активизации всех локальных конфликтов и противоречий по периметру границ России и Евросоюза. То есть НАТО хочет за счет интересов и безопасности Румынии «ответить» на возвращение Крыма в состав России и усиление черноморской группировки. Идет подталкивание Бухареста к «неадекватным» шагам в отношении Молдавии, и одновременная попытка при помощи Кишинева (и Бухареста) а также киевских властей развернуть войну в Приднестровье. Это несет угрозу развязывания войны на Днестре, угрозу независимости Молдавии, территориям Украины (Одесская области и Черновцы), а значит и интересам России. В случае атаки или деструктивных действий со стороны Румынии по отношению к вышеназванным территориям, ответ может затронуть военные объекты республики. На мой взгляд возможное столкновение с Россией или ее союзниками за чужие интересы не могут принести Бухаресту ничего хорошего.

– Сделает ли это Румынию врагом России? Как Вы оцениваете недавние действия, предпринятые политическими лидерами в Бухаресте по отношению к Москве?

– Румыния не является врагом России, и не будет таковым. В ходе Второй мировой войны до 1944 года Румыния воевала c CCCР на стороне фашисткой Германии на территории СССР. После войны государство сохранило территориальную целостность, в том числе, и районы, на которые могли претендовать другие европейские державы, например, Венгрия. Так с врагом не поступают. Румыния не воспринимается в качестве такового, и не будет являться таковым и в будущем. Я уверен в этом. Высказывания румынских политиков вызывают озабоченность. Мы не хотим втягивания Бухареста в противостояние в Восточной Европе. Пока политики ограничиваются высказываниями, за которыми не идут конкретные действия, Москва будет относиться к происходящему спокойно.

– Наконец, последний вопрос… Вопреки заверениям главы Роснефти Игоря Сечина, на прошлой неделе цена барреля нефти снизилась ниже 90%. Многие аналитики считают, что низкие цены будут сохраняться определенное время. Что это означает для российской экономики? На Ваш взгляд, российское правительство готово к такой ситуации?

– Как не парадоксально звучит но падение цен на нефть стратегически на руку российской экономике, которая в условиях санкций и кризиса готовится к переходу на мобилизационные рельсы, восстановлению практически утерянных производств, созданию новых. Санкции, как уже говорилось выше угрожают российско-европейским отношениям, но не вредят фундаментальному сотрудничеству с США. США взращивают противоречия между Россией и Европой, но косвенно способствуют росту военной и политической мощи РФ. Румынии есть о чем задуматься, чтобы вновь не оказаться между молотом и наковальней как в 1940-45 годах.

Беседу вела главный редактор Power&Politics World, Габриэла Ионицэ и редактор Татьяна Жукова.

„Romania seeks to strengthen its role in the region, but the methods by which it operates are suspicious“ – Interview with Dmitry Rogozin, Head of the Russian Mission to NATO and Russian Federation President‘s Special Representative to the negotiations on missile defense system’ strategy

– About Vladimir Putin it said that he started out as open to the West, then he felt disappointed and in last instance he became hostile, or at least distant. The statements of President Medvedev (at meeting with you at the end of January) would suggest that he is almost at stage number two. I‘m wrong ?
– I can‘t to comment about the feelings of the President – it is generally unacceptable. We cannot judge the feelings, but only on specific state­ments and actions. I wouldn‘t say that Russia was disappointed with the West per se. Rather, we‘re uncomfortable when in some cases, sometimes, on relations with the West are dealing with an unpredictable, and even duplicitous partner. This greatly complicates our work together.
– What is most important aspect that the West seems unable to feel/to understand about Russia ?
– As to misunderstanding by the West about Russia, I’m afraid, that the successors of the Western school of sovietology and russology hasn’t the problem of a misunderstanding, but, more likely, a certain crisis of «over-understanding». The Western experts know very much, and this congestion of informations, sometimes, impedes to draw it simple and obvious conclusions. Yes, Russia is a complex country, but is enough to watch her with love, and all rises on the seats. Or, at least, to watch without animal hatred.
– Even if President Medvedev wants a „direct and unequivocal response“ from NATO about Russia’s place in the anti-missile shield, I think it’s too early to conclude. But allow me to observe that the signals disclosed by the two parties are somewhat contradictory. While NATO representatives speak of progress, from Moscow the declara­tions are more cautious, even in a tone of discontent (directed mainly to the American partner, because as we all know, Russia has very good relations with key European partners). It’s a variant of the famous „Divide et impe­ra“ through which Russia hopes that its Security Strategy to become a must for the European space ?
– President Dmitry Medvedev’s offer about the formation of a new archi­tec­ture of the European security, as well as idea about sectoral Euro­pean mis­sile shield with partici­pation of Russia are directed not on division, and into consolidation of the Europe — but this time not against Russia as was within Cold war and long-term time later, and together with Russia. Therefore we also count on fair and confidential dialogue under these projects both with Ame­ricans, and with Europeans partners. By the way, president Barack Obama has found the idea about «sectoral responsibility » much interesting.
– Diplomacy is an art which gives the relationship between country elegance. But in contrast with you, I think that is also politics. As for coming and ask: what are those issues of missile shield on which Russia is not willing to negotiate ?
– For us, the „red line“ in the negotia­tions on missile defense held on the following neuralgic points. Firstly, we are categorically against the deploy­ment of radar and other components of the missile shield in the North-East Europe, Scandinavia, Poland and the Baltic countries. There does not get the rocket from the South, and no one, except for General Moroz (n.r.: Frost) and polar bears, nobody threatens dangerous this region. Any attempt to deploy a U.S. missile defense elements will be regarded as unfriendly, because it can only be directed against Russia. Second – it is about the guarantees that the deployment of missile defense will not compromises the strategic potential of Russia and would not entail threats to security of our people. If there are no such guarantees, then we will be unable to meet our partners. Finally, the third – we think that is unacceptable militarization of outer space. The movement of combat equipment in outer space – this is the inevitable consequence of techno­lo­gical development of missile defense systems. I think it is important to con­sider this aspect. Hopefully, we’ll agree in advance not to cross that line.
– What are the chances of a resumption of negotiations on the CFE Treaty, after overcoming a neuralgic points on anti-missile shield (I ask because Romania and Turkey – as hosts of the NATO missile shield are part of those limitrophe areas of the CFE Treaty) ? What is your opinion ?

– If will it be possible to implement the Russian proposal that military planning between NATO and Russia to get out of the paradigm „against each other“ and European missile shield to be a common system with clearly outlined, the need for CFE Treaty will disappear. Materialization of a common European missile defense system will lead to a high level of trust and cooperation between the parties and the need to calculate the limitations on the flanks will be obsolete. We’ll go on to a completely new quality of information exchange. And, of course, will eliminate many of the differences and current concerns.
– Of all the European NATO partners who have readjusted policies on bilateral relations with Russia, Romania seems unable to find a way to do so. I believe that neither Russia is not too willing to do so. Hard to understand, because Russia is a state – in Putin‘s words – who value loyalty. Romania should be condemned because is a loyal partner of NATO ?
– Not. But also I think, that there is no fault of Russia that Romania takes in Council Russia-NATO of the special position. More likely, this question should be set to Bucharest first, instead of Moscow. Romania seeks to strengthen its role in region, but the methods with which it operates, personally I think are suspicios. For example, the policy concerning the Republic of Moldova is obviously aimed on Anschluss, and it to worry, espe­cially in light of the fact that on the Dnestr river is a „frozen conflict“, al­ways ready to erupt. And many public statements uttered by President Basescu showed a hostile character to Russia. It’s hard to believe that something like it can predispose to dialogue. I hope, it only rhetoric. But it only should depress us.
– Mr. Rogozin, there were circulated several versions of Russia-NATO relationship. But rarely hear talk about a «NATO» of the Group from Shanghai. Why ? World of the future is built with panoramic views on the Pacific Ocean (and the recent tensions on the Kuril Islands show that Russia has understood this.) Russia fears that the long term will not be able to manage the relationship with China ?
– Russia has large parts of its land on Asia and the multi-vector foreign policy, and our participation in the SCO, as well as the bilateral strategic partnership with China, not in any way interferes with our relations with NATO and has practically no effect on them. As for what some fear, then I can say that we aren‘t a country that is guided by phobias.
– You asked for an investigation with the NATO-Russia Council into the cyber attack that hit Iran’s nuclear facilities last year (using Stuxnet worm), and warned of the danger of triggering a disaster comparable to the one in Chernobyl 25 years ago. What feedback you received from partners ?
– I have no right to disclose about how respond to my partners from Russia-NATO Council. I will say something else: I don‘t like that NATO cyber defense issue is a taboo subject in discussions with Russia.
– After the mission to NATO, will opt you for politics stage of Moscow or you may be tempted to try your powers in the Caucasus (where, Alexander Khlo­ponin – when he was appointed Presi­den­tial Envoy –  said that „nothing is impo­ssible to solve“, just only that the results are still not seeing) ? I remember there was such an intention of you some time ago…
– As probably is already known, on February 18 I received a new assignment – this means that I’m chief of the working group under the Presidential Administration to coordinate the participation of the Russian Federation in international cooperation on missile defense. In other words, now, I’m Special Envoy of the President of Russia on cooperation with NATO on missile defense system. As you can see, I’m staying in foreign policy, and this new mission of my work is extremely important and crucial. Wish me good luck !

interview made by Gabriela Ionita

P.S. Versiunea în limba română poate fi citită aici.

Published – Cadran Politic Review, April 2011