Tag Archives: East Europe

NATO and Global Policy in Rambo Style


When is viewed from a world-wide perspective, America is such something as in the language of Hollywood producers is called an ”ham” or ”over-actor”. This means an actor, not very bright and talented, but possessing with very distinctive physical features who exaggerates all the techniques he knows, from gestures to his speech, trying to be noticeable or to mask obvious faults.

The typology of such a character could be found not only in action movies like Rambo, but also in the existential DNA of the big political and military strategy of the United States.

As Christofer Layne[1] wrote in his book ”The Peace of Illusion”, the US commitment to transforming the entire world is ill-founded and self-defeating. Layne argues that the history of powerful empires shows that in the end they all fall into the trap of overextension, unnecessary military entanglements, and excessive interventionism. That is exactly the kind of approach practiced by the US during the last 40 years, but especially noticeable in the last decade. Practically, it means the ”dissuasion” strategy that plans to surround other powers at their own homes with land- and sea-based nuclear missiles, submarines, and fighter jets.

But at the same time it’s the US that claim the breach of international treaties, because a foreign military division has been moved 5 km closer to the Sea of Japan. Surprisingly, the leaders in Washington seem not to understand that there is an approach that harms the US regarding its partners and public perception. One of the world’s leading economists, Professor Michael Hudson says that ”the US-led confrontational approach of NATO to Russia is driving European countries to consider disbanding or leaving the military alliance due to increased risks to security.” So, in whose interests is it to keep up this agressive rhetoric?

Prosperity of War Industry – a Constant of Great Powers

us-military-background-fullAt the end of the World War II, the US had a military presence in Europe of approximately 1,9 million of troops and more than two million vehicles ranging from tanks to dozers to Indian brand motorcycles. It’s not too difficult to see that at this ratio of forces and resources deployment, practically one third of them could not be used because there were really no one to control them. What does it mean? It means a huge business that has moved money from pockets of American tax payers into pockets of big manufacturers operating in that period. It means huge public contracts with the American state, and while they have been implemented, some food staples for the population were limited and could be bought only with ration cards (although, apparently, many still believe that ration cards were invented on the other side of the Iron Curtain).

Of all the countries involved, the United States has spent the biggest sum in wartime being surpassed only by Japan spending approximately 341 billion dollars, of which 50 billion went for resources. That’s to say nothing about loans granted to others countries. These 341 billion were at that time a huge figure for the American industry, which at the end of the conflict has fallen dramatically somewhere below 1%. So, the enemy had been defeated and it was necessary to invent a new one, equally fierce, otherwise the business had a risk to collapse and take the entire US economy along with it.

In the spring of 1948, President Truman and his administration held secret talks in Washington D.C., to discuss the impending enlargement of the Soviet power. That was the post-war context that made five members of the Western Europe (Belgium, France, Luxembourg, the Netherlands, and the United Kingdom) to sign the Brussels Treaty, whereby they have decided to constitute a common system of defense. The decision seemed justified, the severe trauma left by the war persisted strongly in social mindset. And the rise of the Soviet power seemed unstoppable.

But Great Britain was at the low level of its economic strength, the rest of the countries were completely insignificant regarding their military force. Metaphorically speaking, it looked as if you were going to protect yourself against a dangerous animal attack by purchasing a rifle with pellets for starling. Evidently, something more than just the will was necessary. Thus the negotiations with the USA and Canada occured. At the same time other European countries, Denmark, Iceland, Norway, Portugal, and surprisingly the ally of Nazi Germany, Italy were invited to participate in this process as well.

It was rather odd taking into account the fact that the majority of these states were on/under the ground from a military point of view and some of them, from the economic point of view also. France was a real loser since the times of Napoleon, Italy was ready to surrender at the first sign of troubles, and Iceland until this day does not have an army of its own. Great Britain had done some interesting moves in the North Africa, but that happened thanks to heroism of its soldiers; for its technical military equipment was disastrous (the Churchill and Matilda tanks, which did not sink together with the ships in the North Sea and were delivered to the USSR, were sent immediately to meltdown and recast into glorious Soviet T-34).

The US immediately felt the oppotunity and used the moment and opportunities for its own gain. That was an attitude fit to a power in the global rising. Washington accepted this new military alliance and took the role of its undisputed leader.

So, on April 4, 1949 in Washington the North Atlantic Treaty Organization – NATO[2] was established, an alliance with numerous principal discrepancies, disagreements that have brought much real harm since then until now. “To look big and to impress” seems to be quite logical basis when the leader, as I have already said, is an overplay.

According to the ”main goal of its creation”, NATO was meant to be a Meeting of NATO and Partner Chiefs of Defence - Opening of the 159th MC/CS Sessioncounter-force to the presence of the Soviet military forces in the Eastern Europe. The US had a real interest to quickly demonize the USSR thus getting the necessary and veridic enemy in the long term to support the alliance resilience. In the next few years Greece and Turkey have acceded and in 1955 Federal Germany itself joined this organization. On May 9, 1955 the decision of the governments of the United States and Western Europe to include West Germany into NATO generated a geo-political balance preserving move. The USSR decided to set up the Warsaw Pact in order to counterbalance the military force of NATO and the plan of the Western Europe military equipping worth over 6 billion dollars.

Warsaw Pact was designed to increase the international negotiating power of the Soviet Union. Another logic fact is that the Soviet Union has also used the Warsaw Pact as a way to develop new armies and train them under its military strategies. More to that, in the framework of the Warsaw Pact the USSR was the principal supplier of weapons and military equipment and technology for the member countries of the Warsaw Pact, except (for a period of time) for Romania. The great global powers have a similar constant: they have a military industrial complex which is one of the most effective businesses of the state.

The tensions between the two military blocks have led inevitably to the triggering of the Cold War and the expensive Arms Race. Both alliances were proposing ways to basically dominate the world and spread their beliefs of ideal governments. This is the context in which the US began to send a nuclear missiles all over the world. In 1947 the president Harry S. Truman authorized US aid (The Truman Doctrine) to anti-communist forces in Greece and Turkey. The policy was expanded to justify support for any nation that the US government considered to be threatened by Soviet expansionism. This policy, known as the George Kennan[3] doctrine, was aimed at holding back and restricting the spread of Communism worldwide. Containment quickly became the official US policy towards the USSR. The USSR began to be strangled from all sides. The constrictor rings of the Anaconda strategy started to tighten around the Soviet Union and the US nuclear missiles reached the neighborhood of Crimea and the Black Sea by means of placing outdated, but still dangerous PGM-19 Jupiter and PGM-17 Thor in Turkey sometime in 1960.

A move in return from the Soviet Block was predictable and justifiable. In response, the Caribbean (Cuban Missile) Crisis becomes a cold shower for the US. Americans, who until then had filled the planet with nuclear weapons knew Russia’s feeling very good and knew how it was when others come up with nuclear weapons near the borders that you thought were guarded by two huge oceans and thousands of kilometers of airspace. Both sides have learned from the Cuban Missile Crisis that risking nuclear war in pursuit of political goals is just too dangerous. It was the last time during the Cold War that either side would take this risk. After the Cuban Missile Crisis was over, the US and the USSR preferred to bring their competition onto local conflicts in other parts of the globe.

The Cold War has had a special feature: it reflected confrontation between the two blocks on the criterion of ideological purposes (Communism vs. Capitalism). Therefore, once the communist ideology was removed, a new similar confrontation in this part of the world seemed unlikely. But that was a miscalculation. Nowadays, the confrontation is more sharp, pragmatic and has a purpose of controlling the biggest part of resources of the planet. At the same time, the experts usually skip an important detail: the Cold War stopped due to the lack of a main combatant and not as a result of a bilateral agreement. Consequently, the claim of the United States and the Western block composed of allies/satellites to be the sole pole of power in the world and to establish a planetary way of life based exclusively on ideology and principles of their leadership has absolutely no grounds. The US strategy is to prevent neutrality. Europe’s economic interest is to achieve neutrality with Russia, and have economic unity so that there’s little chance of any confrontation with Russia. The result of such a rebellious is already visible and do not require detailed examples.

The Cold War Doctrine in Use Again

 By eliminating competition with the Warsaw Pact, NATO should not be competing for world domination especially when the money people pay is being used for missiles, bombs, and tanks rather than education, housing, and healthcare. But it still is! Although the United States and the Soviet Union signed the Strategic Arms Reduction Act (July 1991), the Cold War was never over. Between the new planetary hegemon of the US and Russia, the heir to all good and bad things of the Soviet Union, the competition trend is always presented. In spite of the political statements, the US wanted a confirmation of being a unique worldwide leader. Russia wanted to get its revenge and return to the table of the global decision makers. The truce lasted for two decades, only as far as it has been necessary for Russia to regain strength.

nato_russia_flagsExhausted by the Arm and Space Race through the 1980s, the USSR gave to the North-Atlantic Alliance and the Euro-Atlantic community some signals that it intended to end up the Cold War on a unilateral basis. In other words, NATO remained without the „Enemy” which (for almost half a century) had been defining the Western politics as active confrontation to communism values. Based on the danger of the Soviet power, NATO created a geo-strategic plan of neutralization of the Soviet threat and its allies. Maybe surprised by the Soviet Union weekness, the West has got the message from Moscow as an unconditional capitulation. This was another misunderstanding.

Through the unilateral termination of the Cold War, the USSR did not mean its disadvantageous capitulation, but rather a truce through which it would get the time necessary either for lasting negotiations or for in-state reforms. It was a question of time before the „confrontation” would be restarted. Another error was that the West had not understood that the commitment, or the “deal” did not mean that the countries which were detached from the conglomerate and the sphere of the USSR influence, had no right to establish new alliances with former opponents, therefore, to integrate into structures of the Euro-Atlantic community.

 NATO – Preferred ”Weapon” of Advancing American Interests

On the one hand, NATO has pledged many times that expansion to the East will enhance security of Europe as a whole and not produce new dividing lines. On the other hand, the expansion of NATO to the East was accompanied by the colored revolutions in Ukraine and Georgia, the Arab Spring in North Africa and the conflicts triggered and supported by the US in the Middle East, deployment of troops and weapons in Romania and Poland, launch of the missile shield elements in Romania.

On the top of all that some economic sanctions against Russia were imposed. main-qimgEven at a quick glance we can observe that a set of policies and restrictive practices of the same type of is used, a new incarnation of the containment doctrine. Besides, it is clear that America is trying to force Russia to spend more as a part of its economic warfare.

The United States and its allies from NATO are trying not only to prevent Russia from its possible expansion and retrieval of its former sphere of influence. The actions of the past few years suggest a real siege, which is composed of multiple constricting rings, intended either to kneel the Russian Federation, or to induce it to react aggressively. With the same aim, the „challenges” have a huge part of mingled defiance and arrogance. Otherwise, one cannot explain how it is possible that the largest military exercises of NATO nearby the Russian borders are called „Anaconda 2016”. Especially so that the Pentagon is well known to have talented specialists with the ‚poetical’ sense when it comes to giving names for the US military operations abroad. In the 1990s, critics warned that the NATO expansion would cultivate a new cold war. It seems that they were right.

 And regarding declarations which outraged the opponents of the republican candidate for the US presidency, Donald Trump, related to the Baltic countries and Article 5[4] of the Treaty of the North Atlantic Alliance, it appears to have been right in accordance with the principles of assistance specified by Article 6 of the same Treaty:

“With the invocation of Article 5, Allies can provide any form of assistance they deem necessary to respond to a situation. This is an individual obligation on each Ally and each Ally is responsible for determining what it deems necessary in the particular circumstances. This assistance is taken forward in concert with other Allies. It is not necessarily military and depends on the material resources of each country. It is therefore left to the judgment of each individual member country to determine how it will contribute.”

It means that the North Atlantic Treaty does not impose to the US or to another state that it must defend the military attacked ally; each state which is deemed to have been under the military attack by another state shall be free to take the measures that are considered necessary.

Basically, if the United States or any other NATO member refuses to take military intervention in favor of the Baltic states and confines to assistance and provision with helmets and anti-bullet vests (as it was done in the case of Ukraine which is not NATO member), it would not breach the provisions of this Treaty. In addition, the USA has infringed enough international treaties which it had signed and ratified: the UN Charter, the Geneva Conventions, the Convention against Torture – there were breaches of the most scandalous nature, so it’s better remember the proverb about glass houses and stones.

 Article 5 has been invoked by the US and accepted by the North Atlantic Treaty Organization on September 11, 2001. The US is not (at least theoretically) an exception to the rule, as the right shall apply to all parties according to international laws.

flickrBut it happens only when the US interests coincide with the interests of other governments (permanent members of the UN Security Council). If the US as NATO chief declares firmly that it will render military defence to any ally, it is not because a treaty was signed in 1949, but because such a position can best serve the US foreign policy and interests at the moment. In fact, the current strategy of the West of ensuring safety by limiting the “enemy” is by far the most inefficient approach when aiming at long-term peace. It is an option when the final aim is a military conflict.

 *** Epilogue

What would happen if Russia decides to invade a member of NATO as a reply to aggressive extension of the North Atlantic alliance up to its borders? Estonia, for example, which expresses its concern in the most explicit ways? Estonia will invoke Article 5 of the Treaty of NATO and the alliance will follow the standard procedures. And what will happens if a member of NATO – Turkey, for example, will refuse to attend confrontation ? It seems nothing. It can happens that many countries – members NATO were dissapointed. Most probably because the purpose of the start – defensive alliance – has been seriously misused and has become an instrument of (re)pression in the hands of a global Rambo.” 

Original file published by ”New Defence Order. Strategy” / «Новый Оборонный Заказ. Стратегии»

2016, №4 (41), History of Defence Industry and Military History, Military and Technical Cooperation

[1] Christopher Layne is Associate Professor at the Bush School of Government and Public Service at Texas A&M University. He is the author of „The Peace of Illusions: American Grand Strategy from 1940 to the Present” (Ithaca, N.Y.: Cornell University Press, 2006).

[2] www.nato.int

[3] The author of the „Doctrines of Containment” was an American diplomat George Kennan, who defined the theoretical basis of this policy in 1947 for use in America’s geopolitics.

[4] www.nato.int

В случае военного конфликта, первые цели это базы НАТО соседи с Россией

О главных проблемах в международном сообществе, но особенно об угрозах России и напряженность в регионе, я, вступив в диалог с директором Российского Института Стратегических Исследований (РИСИ), генерал-лейтенантом (в отставке) Леонидом Решетников


– Представляется ли Шанхайская организация ответом на вопросы, поднимающимися в связи с расширением пространства Европейского союза или она – ответ на вопросы, связанные с интересами в области безопасности региона Дальнего Востока?

Leonid ReshetnikovЛеонид Решетников: – ШОС является, прежде всего, организацией, которая призвана наладить взаимоотношения стран Дальнего Востока и Центральной Азии в области безопасности. Это её главная задача и, как таковая, она и развивается. Говорить о том, что ШОС – это ответ на расширение ЕС, неправильно. Такая альтернатива вообще не рассматривается. В первую очередь ШОС – отражение интереса России к региону Азии и Дальнего Востока. Россия постепенно, но уверенно и последовательно разворачивается в сторону Азии в вопросах экономического, политического и гуманитарного взаимодействия. Этот поворот будет осуществляться и далее, потому что на западном направлении Россия в настоящее время не видит больших возможностей для развития экономических и политических связей. Западная Европа оказалась несамостоятельна в своих решениях по вопросам сотрудничества с Россией.

– На Ваш взгляд, какое будущее у Африки?

Л.Р.: – Ближайшее будущее у Африки трудное, потому что, получив независимость, Африка тем не менее не получила поддержки в своём развитии от стран, которые долгое время эксплуатировали её как колонию. Сегодня африканские государства в большинстве стоят перед серьёзными экономическими, гуманитарными и политическими проблемами: отсутствие стабильности, слабое развитие экономики, перенаселение, безработица – всё ведёт к тому, что они будут иметь ещё более серьёзные трудности в самом ближайшем будущем. Также надо отметить, что и Соединённые Штаты Америки, и страны Западной Европы по-прежнему относятся к Африке как к источнику получения максимальной прибыли и практически мало что вкладывают в развитие этого континента, вследствие чего получают негативный ответ в виде огромного количества беженцев и мигрантов. Негативные тенденции переселения впредь будут только усиливаться, а у Европы совершенно нет противодействия. Каждый год Африка, как и некоторые другие азиатские страны, будет выдавать на-гора десятки, если не сотни тысяч мигрантов, с которыми Европа будет не в состоянии справиться.

– Готова ли Россия к демографическому спаду?

Л.Р.: – Демографический спад, преследующий Россию многие годы, прекратился, и в настоящее время наблюдается прирост населения. На мой взгляд, это успех нашей социальной политики. В течение нескольких лет отмечается рост рождаемости за счёт развернувшейся борьбы с абортами. К огромному сожалению, сейчас Россия пока ещё остаётся одной из первых стран мира по количеству абортов. За счёт проведения политики антиабортов мы сможем постепенно смягчить демографическую проблему. Поэтому, если спад и будет, то он уже не окажется таким драматическим. Также отмечается прирост населения за счёт многочисленных переселенцев из русскоязычных стран ближнего зарубежья: так называемые демократы в Прибалтике или других странах ближнего зарубежья практически заставляют жителей покидать свою страну, где они родились и жили десятилетиями.

– Стратегия США и России в Арктике основана на гипотезе глобального потепления. Данная стратегия предусматривает, что будет получен доступ к месторождениям из Арктической зоны. Что случится, если глобальное потепление не продолжится?

Л.Р.: – Российские учёные пока не определились, будет ли потепление, похолодание или всё останется по-прежнему. Продолжаются дискуссии, но учитывая непредсказуемость развития ситуации, наша страна на всякий случай готовится к тем вызовам, которые могут возникнуть в результате глобального потепления, начинает более активно использовать месторождения арктической зоны. Тем не менее, эти возможности, скорее всего, возникнут как минимум через несколько десятилетий, поэтому обсуждать этот вопрос сейчас можно, но чисто теоретически. Если не случится глобального потепления через несколько десятилетий, то надо будет искать новые источники энергоснабжения и развивать энергетику. Запасы нефти и газа в России, как бы не писали западные аналитики, весьма значительны. Разведанных запасов вполне может хватить на 70-80 лет, и за эти годы будет идти поиск других видов и источников энергии.

Вы считаете, что ИГИЛ– это фикция, подделка и террористы, которых поддержали США? Готова ли Россия стать соседом Исламского Государства?

Л.Р.: – ИГИЛ в своём зародыше, как и все известные террористические организации, имеет отношение к ЦРУ и другим спецслужбам Соединённых Штатов Америки. У американцев есть такая своеобразная игра, в которую они любят играть: спецслужбы США создают разные террористические, экстремистские, умеренные организации и считают, что они становятся полезными для решения каких-либо тактических задач. Тем не менее, как всегда и бывает у американцев, замышляли одно, а получилось другое. Судя по всему, они просто до сих пор не научились просчитывать последствия. И это характерная черта многих американских спецслужб и аналитиков. В результате ИГИЛ, выросшая из таких вот ЦРУшных подстав, превратилась в крупную экстремистскую организацию, которая воюет прежде всего с США, как это в своё время было с Аль-Каидой и талибами. Видимо, американцев история вообще ничему не учит, особенно в отношении России. Теперь в лице ИГИЛа мы имеем действительно крупную и жестокую организацию, наводящую страх в странах Арабского Востока и Центральной Азии.

– Увидем ли мы в ближайшем будушем образование Исламского государства в этом регионе?isis-libya

Л.Р.: – С точки зрения среднесрочной перспективы ИГИЛ как государственное образование не просуществует долго и вообще не оформится в реальное государство. Конечно, в истории бывали случаи, когда бандиты формировали некое государственное образование, но долго оно не существовало. Даже такой талантливый и очень известный бандит как Гитлер продержался у власти всего 12 лет. Поэтому сейчас надо останавливать ИГИЛ и бороться с ним, объединяться для этого даже с прародителями ИГИЛа – Соединёнными Штатами, которые и должны быть наиболее активны в этой борьбе. Уж если они породили такого урода, то они и несут ответственность за то, что этот урод приносит беды миру. Россия хочет сотрудничать в борьбе с распространением исламского экстремизма, мы будем продолжать бороться с ним в любой форме: создали ли этот экстремизм американцы, или он сам вылупился из яйца – не имеет значения.

– Перед началом кризиса в Украине, стратегия России по отношению к европейскому пространству заключалась в укреплении сотрудничества между Европейским союзом и Евразийским союзом. Актуальна ли эта стратегическая защита сейчас?

Л.Р.: – Отношения России с Европой и Европейским союзом до украинского кризиса складывались весьма успешно. Наш проект Евразийского союза не был проектом альтернативы, он должен был способствовать развитию непосредственно России и российской экономики. Поэтому мы в отношениях с ЕС и Европой дошли до серьёзных высот: экономического, гуманитарного, политического сотрудничества. В ответ на то, что Россия открыла для Запада все свои экономические возможности, Европа совместно с США устроила и приняла активное участие в организации государственного переворота на Украине. Мы получили этот переворот на исторически общей для наших братских народов территории. Отсюда возникает вопрос: действительно ли актуально развитие отношений с Европой в ситуации, когда она наносит удар нам в спину? Мы с большим сомнением относимся к данной перспективе. То, что произошло на Украине – просто элемент человеческой непорядочности, «нечистоплотности». Сейчас многие аналитики и политологи склоняются к тому, что самое перспективное направление развития России – восточное направление. Конечно, с Западом надо продолжать поддерживать отношения и использовать какие-то экономические возможности, но не стоит поддаваться иллюзиям, что с нынешним Евросоюзом возможно достичь доверительного сотрудничества.

– Недавно была опубликована электронная переписка, из которой следовало, что Москва финансировала Национальный фронт Мари Ле Пен, как доказательство того, что и Россия ведет себя подобным образом. Действительно ли РФ финансирует европейские НКО, которые потом может использовать для продвижения собственных интересов в тех случаях, когда дипломатия или другие рычаги давления не работают?

Л.Р.: – Российская Федерация – ведущее государство мира, у неё есть много сторонников и почитателей в других странах, которые считают, что Россия является важным фактором мировой политики, и что надо заканчивать с политикой гегемонизма, проводимой США, а мир должен быть многополярным. В этом ключе и работают некоторые НКО. К сожалению, у нас таких организаций практически ничтожное количество. Если они и получают определённые средства из России, то это наоборот хорошо, так как им нужно на что-либо существовать. Например, если в той же Румынии появится НКО, которое будет выступать под лозунгами многополярности и дружбы с Россией, то оно, конечно, не получит от румынского государства никакой поддержки. Поэтому НКО нужно хоть как-то финансово обеспечивать. Естественная политика России, как ведущего государства и мировой державы, заключается именно в поддержке таких некоммерческих организаций. К сожалению, должен отметить, что наше руководство уделяет очень небольшое внимание этой линии. В настоящий момент в данной сфере мы действуем значительно слабее, чем, например, Франция, которая активно работает в области франкофонии. Я уже не говорю о США, Германии или Великобритании, которые содержат на территории России известные фонды и различные некоммерческие организации. НКО стали неотъемлемой частью жизни государств и мировой политики, поэтому надо вплотную заняться развитием этого направления в России. Единственное, хотелось бы отметить, что НКО не должны вмешиваться во внутреннюю политику той страны, где они осуществляют деятельность, а также пытаться участвовать в политических процессах и интригах.

– Каковы сейчас перспективы для того, чтобы общение между Россией и НАТО было «морожено»? Каковы в настоящее время перспективы политики ”изоляции” России, в свою очередь, международного сообщества ?

Л.Р.: – Во-первых, у нас сейчас вполне нормальные отношения с ООН. Отношения с НАТО холодные. Обоснованный, я бы сказал. Во-вторых, отношения России со многими странами мира развиваются весьма успешно. В Европе, а особенно в Восточной Европе, должны понять, что кроме США и ЕС в мире существуют ещё другие 100 стран, с которыми Россия поддерживает прекрасные дружеские отношения, а этот «европупизм» (от слова пупок) должен улетучиваться из мозгов. Кстати, Парад Победы 9 мая на Красной площади ясно это показал: у нас на празднике было около 40 президентов и премьер-министров из различных стран. Очевидно, что речь о размораживании отношений с ООН здесь вообще не идёт. В данный момент стоит вопрос только о взаимоотношениях с рядом ведущих европейских стран и следующими за ними в фарватере полунезависимыми странами Восточной Европы. Со всеми остальными государствами у нас вполне успешное сотрудничество, особенно с такой великой державой как Китай, а также с Индией, Бразилией, Аргентиной, Египтом. Это крупные страны со своей историей и традициями, своими цивилизационными элементами, поэтому недостатка в партнерах мы не видим и ничего размораживать нам не надо. Что касается Европы, если она сделает правильные выводы, то мы пойдём на развитие отношений с ней. Если говорить о странах Восточной Европы, то от их позиции и взглядов ничего не зависит: что скажет Брюссель, то они и будут делать.

– Если сценарий вовлечения Приднестровья маловероятен, считаете ли Вы, что опасения Республики Молдова преувеличены? Являются ли они раздутыми с пропагандистскими целями лидерами в Кишиневе?

Л.Р.: – Приднестровье, как независимое образование, существует уже почти 25 лет. Это очень большой срок, не меньший, чем у так называемой независимой Украины. Тем не менее, Запад по каким-то только ему понятным причинам признаёт независимость Украины, но совершенно не признаёт независимость Приднестровья, хотя там проходили такие же законные референдумы, проводили такое же голосование. Выходит, Западу нравится сталинское решение национальной проблемы, те границы, которые установил диктатор, и его совершенно не интересует мнение народа Приднестровья. Но почему тогда учитывается мнение народа Украины? Мы в институте рассматриваем Приднестровье как де-факто независимое государство, а что думает об этом Кишинёв – его личные проблемы. Независимость Приднестровья прежде всего завоёвана народом, подтверждена референдумами, и говорить о том, что Приднестровье надо куда-то включать и исключать – это попросту неправильно. Надо решать эту проблему в первую очередь исходя из требований населения Приднестровья. Если надо провести ещё один референдум под эгидой ОБСЕ – пожалуйста, проводите. Но не занимайтесь глупостями, которые могут привести к большой войне, как сейчас это делает Кишинёв, который практически установил блокаду, пытаясь нарушить связи России с Приднестровьем, блокируя возможность посещения российскими политиками и общественными деятелями. То есть Кишинёв сознательно идёт на обострение ситуации. Хочу напомнить, что именно так в своё время делал Саакашвили в отношении Южной Осетии. Если бы он этого не делал и не шёл на такие агрессивные действия, то, наверное, вопрос Южной Осетии до сих пор оставался бы в первозданном виде. Результат, к сожалению, всем печально известен. Если кто-то захочет повторить опыт Саакашвили, он будет схожим. Это надо не забывать и учитывать везде: и в Кишинёве, и в Бухаресте, и в Вашингтоне.

110426-M-3545V-002.jpg– Могут ли компоненты ракетного щита в Румынии угрожать системе безопасности России? Румыния – не единственная страна, где расположены элементы данного щита, но все же «война высказываний» между Бухарестом и Москвой становится все более явной. Почему?

Л.Р.: – Что касается так называемого ракетного щита в Румынии, а если говорить нормальным открытым языком – баз США, то все должны чётко и ясно понимать: когда появляется база США-НАТО на территории любой соседней с Россией страны, то ракеты нашего ядерного щита в течение нескольких минут автоматически нацеливаются на эти базы. Это делается исключительно механически, здесь нет никаких политических решений. И таким образом должна поступать любая страна, так как готовиться к войне надо в мирное время, ибо вопросы национальной безопасности требуют именно такого решения. Румыния, как любая другая страна, которая с большой охотой предоставляет свою территорию для баз НАТО-США, должна это прекрасно осознавать. В случае возникновения военной ситуации первый ракетный удар будет нанесён именно по этим базам, и уж если Румыния играет в такие игры, то сама ставит себя под прямой удар и должна хорошо понимать, чем рискует. Хочу обратить внимание, что мы выступаем за развитие отношений с Румынией, но с учётом всех упомянутых негативных моментов отношения развиваются не очень благоприятно. В заключение как аналитик хочу подчеркнуть, что история должна хотя бы немного учить людей. А если политики не учатся на ошибках прошлого, то они – двоечники, и их надо передавать в школу для трудновоспитуемых.

Беседу вела главный редактор Power&Politics World, Габриэла Ионицэ. Спасибо за помощь редактора ”Аргументы Недели”, Александра Чуйкова.

Ionel Nitu: “The electoral campaign attacks ad have been under the limit of decency”

Mr Ionel Nitu is a top Intelligence analyst, Executive Director of Intergraph Computer Services, the Romanian partner of the American corporation, Intergraph.  For over 16 years, Ionel Niţu worked at the Romanian Intelligence Service – SRI, where he held various middle and top management positions. He was for many years, the Head of the SRI Analysis Division.


– According to the opinion polls given to the press, it seems clearly that there will be two ballots and the candidates for the final round are also known. Mr Nitu, what chances might be to exist some surprises?

Ionel Nitu: – As I have said in an interview published in April 2014, the two finalists are called Victor Ponta and Klaus Johannis. I do mention that by that time, none of them were official candidates for the Presidency. There will be no surprises that will change this reality.

– How do you foresee that the vote options will be distributed in the second ballot?


Ionel Nitu

I.N.: – Both candidates will have cca. 70% of the votes. None of the others will pass 10%. Some will not even get the votes from the ones that signed for their nomination (min. 200.000 votes, which means 2% if there will be 10 million voters).

But, there is a competition for reaching some psychological threshold in the first ballot: 40, 30, 10 and 5 %. I suppose are known the candidates names. If Victor Ponta gets more than 40%, and Klaus Johannis under 30% (even if the difference between the numbers are extremely low), the voters of the second candidate could be demobilized. If both will have results that begin with 3 (for example 31% and 39%), it will be, psychologically speaking, a greater hope for a possible victory for the one from the second place.

The others are fighting for their own electoral pool confirmation for the notoriety and, eventually, for negotiations between the ballots with the finalists. Only one has the hope of a future Prime-Minister position.

Regarding to the second ballot, there are many other hypothesizes. We don’t know if there will be more or less voters than in the first ballot. To be certain, not all the voters from the first ballot will come to the second one too.

Maybe for sure those that will come in the second one will come for the negative vote.

– What do you think that the main component are fundamental on the option of Romanians to choose a candidate or another: the person, the ideology that he/she claims, the party discipline, the electoral program (I just joking!)?

I.N.: – The vote at Romanians is more emotional, not rational. Moreover, this campaign – that unofficial began in 2012 – has been so complex and had so many turnovers, that it has been no place for debates on TV programs. In the first ballot, it will matter the mobility of the parties. In the second one it will also count the analysis, as a comparison, between the two finalists.

What main errors have you noticed in the campaign strategies, errors that you deem to have had a bad impact regarding to the ranking in voters preferences?

I.N.: – There have been plenty of them and I prefer not to talk about them. I would remark that some have not been used with efficiency by the competitors.

Mainly, there were errors diverted from the absence of coherent strategies, but also errors because of some conjunctures. Some conjunctures have been deliberately caused.

– Given that in the last month we assisted to a ”reality show” in which – between two exposures about endemic corruption of the political class and the examination/restraint of some well-known names from the political picture of Romania – were implied the same as commercials, some news/declarations/advertising from the electoral campaign, do you believe that a serious electoral program and a proper strategy could have permeated and persuaded the electorate?

I.N.: – As already I have said in other articles, in this campaign President Basescu and the force institutions of state will make the difference.

There is more to discuss about this justice revived at maximum speed in full electoral campaign, but what I can’t correctly estimate is the effect over the electorate. It will be or not motivated to go and vote? It will punish in a way or another the corrupt politician? It will determine a pro or contra behavior of electorate ?

Regarding to the political programs, the messages seem that have not came to the electorate. It has been rather used by the candidate’s campaign teams for the attacks. It was a mudslinging campaign. But this is not the big bad. Actually, these attacks ad from this campaign have been under the limit of decency.

RomPres1– You will vote for sure. I have also noticed that you are a fervent “activist” in combating absenteeism. I will not ask with whom you are going to vote. But in exchange, I will ask you for an advice. What should the ones that have not been persuaded by any of the candidates do? (I too am one of these 🙂 ) How could we manifest our civic sense?

I.N.: – Personally, I have not voted for a long time. But this time, I will go. I am going because I know with whom I’ll vote. Because I have identified among the candidates one that is my model as a President. I have identified the person that, by his behavior and thinking mode, resembles my expectations regarding to this high position in state. I advise my all close ones to go no matter whom they are choosing to vote. Go and vote if you see in one of the candidates the salvation of this country!  This country must be taken out from the morass of history.

If you are not identifying a model in none of these 14, at least go  and vote the ”minor evil”. Not least, go and vote so you can limit the likelihood of electoral fraud.

I think that the action of voting should be treated more seriously. Because it is about our future, our children’s future, the future of all of us for the next 5 or even 10 years. The vote is the purest manifestation of democracy ! The absenteeism could be considered a reprimand to the improper political class, but I do not see in this attitude a plus for democracy – yet poor-developed/strengthened – in Romania.

– Does the restoration of civic spirit of the Romanians represent the key of a future and mature reformation of the actual political class? Where do you believe that the rebuilding of social cohesion and of a normal report between the government and the political leaders of this country must begin?

I.N.: – The reformation and modernization of the state must begin with the reformation and modernization of the political class. The rebuilding of social cohesion must begin from the value system.

There are extremely important things to be discussed here. I can tell you that many of my ideas have found their place where it belongs. I won’t resume them here because I don’t want you to know with whom I will vote. I am neither a trainer nor a distorting reviewer.

I am just an analyst. I give advices and ideas to any who can take and implement them. Not the ideas are the ones that matter; after all we are all connected to the same thinking currents. The sobriety and the leader’s determinations to put them into practice is what matters in fact! It also matters their effect on medium and long term on the citizen, on the society. This is all. The rest are just stories.

interview made by Gabriela Ionita

translation by Iolanda von Wunderstein